• Приглашаем посетить наш сайт
    Екатерина II (ekaterina-ii.niv.ru)
  • Педро Кальдерон. Жизнь есть сон
    Хорнада вторая

    Хорнада: 1 2 3
    Примечания
    
                   СЦЕНА 1-я
              Василио, Клотальдо.
    
                   Клотальдо
    
          Как ты велел, так и случилось.
    
                    Басилио
    
          Скажи, Клотальдо, все подробно.
    
                   Клотальдо
    
          Как повелел ты, я запасся
          Успокоительным питьем,
          Что было сделано согласно
          Твоим премудрым указаньям,
          Являя смесь составов разных
          И действие различных трав.
          Их власть тиранская, их сила
          Сокрытая с такою мощью
          Умом людским овладевает,
          Его уничтожает так,
          Столь, похищая, отчуждает,
          Что человек, уснув, теряет
          Свои способности и чувства
          И предстает как труп живой...
          - Мы возражений не имеем
          Насчет возможности такого
          Явленья странного, и опыт
          Нас поучает, государь,
          Что врачеванье обладает
          Числом немалым тайн природных,
          И нет растенья, зверя, камня,
          Что не имеют свойств своих.
          И ежели людская злоба
          Бесчисленность ядов открыла,
          Дающих смерть, вполне понятно,
          Что мудрость может их смягчить;
          Раз есть яды, что убивают,
          Есть и яды, что усыпляют,
          Итак, оставивши сомненья
          В возможности того, что есть...
          - С питьем из белены и мака,
          К которым был примешан опий,
          Сошел я в тесную темницу,
          Где Сехисмундо тосковал.
          Я с ним поговорил немного
          О человеческих познаньях,
          Которые ему преподал
          Бесгласный лик небес и гор,
          В чьей школе, полной неземного,
          Риторике он обучился
          И мудростью живой проникся
          От птиц летучих и зверей.
          Чтоб дух - его скорей подвигнуть
          На то, что ты в душе задумал,
          Я мыслью взял для разговора
          Величье гордого орла,
          Что, презирая сферы ветра,
          Стремился в вышние пределы
          Блеснуть, как молния из перьев
          И как бродячий метеор.
          Я восхвалил полет надменный,
          Сказав: "О, да, меж птиц воздушных
          Ты царь, и это справедливо,
          Что ты меж всеми предпочтен!"
          И слов моих довольно было.
          Чуть до величья речь коснется,
          Он говорит всегда надменно
          И честолюбием горя.
          И, правда, кровь его внушает
          Ему великие волненья
          И побуждает постоянно
          К большим деяньям. Он сказал:
          "Не удивительно ли это,
          Что и в воздушном государстве
          Птиц беспокойных есть такие,
          Что подчиняться им велят?
          Такою мыслью проникаясь,
          Утешен я моей печалью,
          По крайней мере, подчиняясь,
          Я против воли подчинен;
          Я уступаю в этом силе,
          Мне поступить нельзя иначе,
          И подчиниться добровольно
          Не мог бы в мире никому".
          Его увидя разъяренным
          При мысли о своих страданьях,
          Я дал питье ему, и тотчас,
          Как только в грудь оно вошло,
          Он уступил дремоте властной,
          И пот холодный заструился
          По членам бледным и по жилам,
          И если б только я не знал,
          Что предо мною - призрак смерти,
          Не смерть сама, я сомневался б,
          Живет ли он. Как раз в то время
          Пришли служители твои,
          Которым ты доверил опыт,
          И, положив его в карету,
          Они его переместили,
          Не пробуждая, в твой покой.
          А там уж было все готово,
          Дабы величием и блеском,
          Приличным царственной особе,
          Он был достойно окружен.
          Теперь он на твоей постели
          Спокойно спит. Когда же силу
          Свою утратит летаргия,
          Ему, как самому тебе,
          Они служить покорно будут,
          Согласно твоему желанью.
          И если все, что повелел ты
          Исполнить - значит заслужить,
          Я об одной прошу награде,
          Коль извинишь мою нескромность:
          "Чего ты хочешь, - Сехисмундо
          Переместивши во дворец?"
    
                    Басилио
    
          Твое желание, Клотальдо,
          Узнать о том, что я задумал,
          Вполне законным я считаю,
          Внимай ответу моему.
          Ты знаешь, принцу Сехисмундо
          Влияние звезды несчастной
          Предвозвещает злополучья
          И тьму трагедий роковых;
          Обманывать не может небо,
          Его суровость многократно
          Подтверждена путем жестоким,
          Но я исследовать хочу,
          Не может ли она смягчиться,
          Когда не вовсе, хоть отчасти,
          И, побежденная вниманьем,
          Как бы отречься от себя.
          У человека есть возможность
          Быть победителем созвездий,
          И потому его хотел я
          Из заключения извлечь
          И, в мой дворец переместивши,
          Соделать для него известным,
          Что он мой сын, и дать возможность
          Ему испробовать свой дух.
          Восторжествует над собою -
          Он будет царствовать; а если
          Предстанет дерзким и жестоким, -
          Его в оковы я верну.
          Теперь ты спросишь, почему же
          Для испытания такого
          Необходимым мне казалось
          Его уснувшим перенесть.
          Я объясню тебе охотно:
          Когда бы он узнал сегодня,
          Что он мой сын, а завтра снова
          Себя в темнице увидал,
          Вполне с его согласно нравом,
          Что он отчаялся бы в жизни:
          Узнавши, кто он, что имел бы
          Он в утешение себе?
          И потому я счел желанным
          Оставить злу свободный выход
          И дать ему возможность думать:
          "Все, что я видел, было сном".
          Две вещи можешь ты проверить
          Таким путем: его природу -
          Проснувшись, выкажет он явно,
          Что думал он, о чем мечтал;
          И, вслед за этим утешенье:
          Себя теперь царем увидев,
          И вновь потом - в тюрьме, он может
          Решить, что это был лишь сон;
          И если так он будет думать,
          Не ошибется он, Клотальдо,
          Затем что в этом мире каждый,
          Живя, лишь спит и видит сон.
    
                   Клотальдо
    
          Сказать я многое хотел бы,
          Но возраженья бесполезны,
          И Принц, я вижу, пробудился
          И направляется сюда.
    
                    Басилио
    
          Тогда мне лучше удалиться,
          А ты его, как воспитатель,
          Из замешательства исторгни,
          Сказавши истину ему.
    
                   Клотальдо
    
          Итак, даешь мне разрешенье?
    
                    Басилио
    
          Даю. Быть может, это лучше:
          Быть может, зная всю опасность,
          Он лучше победит ее.
                   (Уходит.)
    
    
                   СЦЕНА 2-я
              Кларин. - Клотальдо.
    
               Кларин (в сторону)
    
          Ценой пинков, числом четыре,
          Что дал мне алебардщик рыжий,
          В ливрее выкрашенной так же, -
          Пробрался ловко я сюда;
          Коль хочешь знать, что происходит,
          Не надо к продавцу билетов
          Идти, - чтоб вход иметь свободный,
          Билет у каждого с собой:
          Он называется бесстыдством,
          И, обладая им, свободно
          Идти с пустым карманом можешь
          И видеть, что ни захотел.
    
             Клотальдо (в сторону)
    
          (Да, это он, Кларин, служитель
          Ее (о, небо!), той, что в горе
          Из стран чужих сюда явилась,
          С собою взявши мой позор.)
          Что нового, Кларин?
    
                     Кларин
    
                              А ново,
          Что в милосердии великом
          Росауре - ты, пожелавши
          Ее обиду отомстить,
          Велел переменить одежду.
    
                   Клотальдо
    
          Так нужно, чтоб не показалась
          Она бесстыдною.
    
                     Кларин
    
                          И ново,
          Что, имя изменив свое,
          Твоей племянницей назвавшись,
          Росаура в таком почете,
          Что при красавице Эстрелье
          Придворной дамой состоит.
    
                   Клотальдо
    
          За честь ее стоять я должен.
    
                     Кларин
    
          И ждет она, что будет время
          И надлежащий будет случай,
          Чтоб честь ее ты защитил.
    
                   Клотальдо
    
          Отличная предосторожность:
          В конце концов поможет время
          И все само собой исправит.
    
                     Кларин
    
          И как племянница твоя
          Она окружена вниманьем
          Таким, что хоть царице впору.
          А я, пришедший вместе с ней,
          От голода готов погибнуть,
          И обо мне никто не вспомнит.
          Не смотрят, что Кларин пред ними
          И что когда звонит Кларин,
          Он обо всем сказать сумеет
          Царю, Астольфо и Эстрелье.
          Кларин и служащий - две вещи,
          Которые хранить секрет
          Не очень хорошо умеют,
          И ежели меня молчанье
          Своим вниманием оставит,
          Тогда мне песню посвятят:
          _Кларин разбудит, он поет,
          И, как рожок, он весть дает_ {1}.
    
                   Клотальдо
    
          Ты жалуешься справедливо,
          И о тебе я позабочусь;
          А ты покуда послужи мне.
    
                     Кларин
    
          Вон Сехисмундо. Погляди.
    
    
                   СЦЕНА 3-я
    Музыканты, поют, и слуги, помогают Сехисмундо
    облачиться в одежды, между тем как он выходит,
     полный изумления. - Клотальдо, Кларин.
    
                   Сехисмундо
    
          О, небо, что передо мною?
          Какой я новый вижу свет!
          Я восхищаюсь, изумленный,
          Не знаю, верить или нет.
          Я в этих царственных палатах?
          Я весь в парче, среди шелков?
          Нарядные мне служат слуги
          С немой покорностью рабов?
          Я на такой постели чудной
          Проснулся и, глаза открыв,
          Кругом толпу людей увидел,
          Мне служащих наперерыв?
          И знаю я, что я проснулся;
          Так значит все это не сон.
          Но разве я не Сехисмундо?
          Скажи, о, небо, я смущен.
          Скажи, с моим воображеньем
          Что сделалось, пока я спал?
          Каким путем, сейчас проснувшись,
          В дворце себя я увидал?
          Но будь, что будет. Кто велит мне
          Терять моим вопросам счет?
          Хочу я, чтобы мне служили,
          А что приходит, пусть придет.
    
                  Первый слуга
    (в сторону, ко второму слуге и к Кларину)
    
          Как он печален!
    
                  Второй слуга
    
                          Кто бы не был
          Печальным, если бы ему
          На долю выпало такое?
    
                     Кларин
    
          Я б не был.
    
                  Второй слуга
    
                      Подойди к нему.
    
          Первый слуга (к Сехисмундо)
    
          Ты хочешь, чтобы снова пели?
    
                   Сехисмундо
    
          Не надо больше песен мне.
    
                  Первый слуга
    
          Развлечься нужно. Ты задумчив.
    
                   Сехисмундо
    
          То, что в душевной глубине
          Меня заботит, не исчезнет
          От звука этих голосов.
          Лишь грому музыки военной
          Мой дух всегда внимать готов.
    
                   Клотальдо
    
          К твоей руке дозволь припасть мне,
          Мой Принц и повелитель мой,
          Хочу к тебе явиться первый,
          Чтоб пасть во прах перед тобой.
    
             Сехисмундо (в сторону)
    
          Клотальдо! Как же так возможно,
          Что кто в тюрьме ко мне так строг,
          Вдруг изменившись, предо мною
          Покорно преклониться мог?
    
                   Клотальдо
    
          При этом новом состояньи,
          Внезапно получивши власть,
          Объят смущением великим,
          В сомненья может разум впасть;
          Но ежели возможно это,
          Хочу я, чтобы ты, сеньор,
          Освободился от сомнений,
          Увидя весь свой кругозор.
          Узнай же, что наследный Принц ты
          Полонии. Ты жил всегда
          В глуши, в безвестности, затем что
          Неумолимая звезда
          Мильоны бедствий возвестила.
          Толпу трагедий предрекла,
          На случай, если лавр победный
          Коснется твоего чела.
          Но так как сильный может бросить
          И через пропасть крепкий мост,
          Поверив, что своим вниманьем
          Ты победишь влиянье звезд,
          Из башни, где ты находился,
          Тебя в дворец перенесли,
          Когда в узор свой сновиденья
          Твой дух усталый вовлекли.
          Отец твой, мой Король, владыка,
          Сейчас придет, и от него
          Ты все узнаешь остальное,
          Коль я не досказал чего.
    
                   Сехисмундо
    
          Чего ж мне знать еще, бесчестный,
          Изменник, если знаю я,
          Кто я, - чтоб выказать отныне,
          Как дерзновенна власть моя?
          Как мог отечество настолько
          Ты предавать, что от меня,
          Преступно, вопреки рассудку,
          Скрывал весь этот блеск огня,
          Мой царский сан?
    
                   Клотальдо
    
                           О, я несчастный!
    
                   Сехисмундо
    
          Ты с Королем - льстецом был низким,
          Со мною - ты жестоким был.
          Так я, закон, Король, мы вместе,
          Постановляем приговор:
          Тебя мы присуждаем к смерти.
          Умри от рук моих.
    
                  Второй слуга
    
                            Сеньор!
    
                   Сехисмундо
    
          Коль кто-нибудь мешать мне станет,
          Кто б ни был он, мне все равно,
          Но раз он на моей дороге,
          Он тотчас полетит в окно.
    
                  Второй слуга
    
          Беги, Клотальдо!
    
                   Клотальдо
    
                           О, несчастный!
          Ты дерзновеньем ослеплен,
          Не чувствуя, что в это время
          Ты только спишь и видишь сон.
                   (Уходит.)
    
                  Второй слуга
    
          Заметь, сеньор, что...
    
                   Сехисмундо
    
                                  Прочь отсюда.
    
                  Второй слуга
    
          Лишь Короля он своего
          Исполнил волю.
    
                   Сехисмундо
    
                         В нечестивом
          Не должен слушаться его.
          И я был Принц его.
    
                  Второй слуга
    
                             Что дурно,
          Что хорошо, разузнавать
          Он был не должен.
    
                   Сехисмундо
    
                            Ты тут долго
          Советы будешь мне давать?
          С тобой, как вижу я, неладно.
    
                     Кларин
    
          Принц очень хорошо сказал,
          Ты поступаешь очень дурно.
    
                  Второй слуга
    
          Тебе кто позволенье дал
          Так дерзко говорить со мною?
    
                     Кларин
    
          Сам взял его.
    
                   Сехисмундо
    
                        Ты кто? Ответь.
    
                     Кларин
    
          Я интриган из интриганов;
          Свой человек в чужом. Заметь:
          Такого ты, как я, не сыщешь.
    
                   Сехисмундо
    
          Лишь ты мне угодил.
    
                     Кларин
    
                               Сеньор,
          Я превеликий угождатель
          Всех Сехисмундов с давних пор.
    
    
                   СЦЕНА 4-я
        Астольфо. - Сехисмундо, Кларин.
               слуги, музыканты.
    
                    Астольфо
    
          Тысячекратно пусть пребудет
          Счастлив тот день, о, Принц, когда
          Ты к нам являешься, как солнце
          Полонии, чтоб навсегда
          Своим сияньем осчастливить
          Весь этот пышный кругозор:
          Блестящим вышел ты, как солнце,
          Покинув недра темных гор.
          И ежели так поздно лавры
          Тебя украсили собой,
          Пусть поздно и умрут, сияя
          Венцом.
    
                   Сехисмундо
    
                   Да будет Бог с тобой.
    
                    Астольфо
    
          Почтенья от тебя не видя,
          Твою вину тебе прощу:
          Ведь ты меня не знал, конечно.
          И вместе с этим сообщу:
          Московский Герцог я, Астольфо,
          И брат двоюродный я твой,
          Должно быть равенство меж нами.
    
                   Сехисмундо
    
          Сказав: "Да будет Бог с тобой", -
          Тебя достаточно почтил я.
          Но так как ты, собой кичась,
          Выказываешь недовольство,
          Когда в другой тебя я раз
          Увижу, изменю привет свой
          И в этом случае скажу,
          Чтоб не был Бог с тобой.
    
           Второй слуга (к Астольфо)
    
                                   Тебе я,
          Светлейший Герцог, доложу,
          Что так как он в горах родился,
          Со всеми так он говорит.
                (К Сехисмундо.)
          Сеньор, Астольфо разумеет...
    
                   Сехисмундо
    
          Мне скучен этот важный вид,
          С которым начал говорить он;
          И шляпу тотчас он надел.
    
                  Второй слуга
    
          Он гранд.
    
                   Сехисмундо
    
                    Я вдвое гранд.
    
                  Второй слуга
    
                                   И все же
          Закон приличия велел,
          Чтоб между вами было больше
          Почтения, чем меж людьми
          Обыкновенными.
    
                   Сехисмундо
    
                         А ты, брат,
          Даю совет, свой рот зажми.
    
    
                   СЦЕНА 5-я
               Эстрелья. - Те же.
    
                    Эстрелья
    
          Твоим приходом, Принц, да будет
          Весь двор стократно услажден;
          Тебя, приветствуя, встречает
          И приглашает царский трон,
          И, под покров его вступивши,
          Да будет жизнь твоя легка,
          И да сияет полновластно
          Не год, не годы, а века.
    
             Сехисмундо (к Кларину)
    
          Скажи мне, кто это? в ней чары
          Такой надменной красоты.
          Кто эта светлая богиня?
          Стремясь с небесной высоты,
          У ног ее лучи сияют.
          Кто эта женщина?
    
                     Кларин
    
                           Сеньор,
          Перед тобой звезда, Эстрелья.
    
                   Сехисмундо
    
          Ты лучше бы сказал: простор
          Небес покинувшее солнце.
                 (к Эстрелье.)
          Хоть вышел я из тьмы на свет,
          Лишь в том, что я тебя увидел,
          Я вижу лучший свой привет.
          Благодарю тебя за счастье,
          Которого не заслужил:
          Ты засветилась мне сияньем
          Небесных многозвездных сил;
          Ты, загоревшись, оживляешь
          Сильнейший светоч в небесах.
          Что остается делать Солнцу,
          Когда весь мир в твоих лучах?
          Поцеловать твою дай руку,
          Где воздух, свет свой изменив,
          Пьет негу в чаше белоснежной.
    
                    Эстрелья
    
          Ты так изыскан и учтив.
    
              Астольфо (в сторону)
    
          Погиб я, если прикоснется
          К ее руке он.
    
            Второй слуга (в сторону)
    
                        (Вижу я,
          Астольфо это неприятно.)
          Сеньор, решительность твоя
          Здесь неуместна, и Астольфо...
    
                   Сехисмундо
    
          Я говорю: с дороги прочь!
    
                  Второй слуга
    
          То, что сказал я, справедливо.
    
                   Сехисмундо
    
          С тобой мне говорить невмочь,
          Ты надоел. То справедливо,
          Что я хочу.
    
                  Второй слуга
    
                      Сказал ты сам:
          Лишь справедливым приказаньям
          Повиноваться нужно нам.
    
                   Сехисмундо
    
          Еще сказал я, что коль будет
          Надоедать мне кто-нибудь,
          Тогда немедленно сумею
          Я за балкон его швырнуть.
    
                  Второй слуга
    
          С людьми, как я, вещей подобных
          Не может быть.
    
                   Сехисмундо
    
                         Не может быть?
          Клянусь! попробовать хочу я.
       (Хватает его на руки и уходит, все
    уходят за ним и немедленно возвращаются.)
    
                    Астольфо
    
          Что вижу? Как тут поступить?
    
                    Эстрелья
    
          Скорее Принцу помешайте.
                   (Уходит.)
    
           Сехисмундо (возвращается)
    
          Упал он в море за балкон.
          Клянусь! он может в воду падать.
    
                    Астольфо
    
          Ты лютым гневом ослеплен.
          Заметь, что если есть различье
          Между зверями и людьми,
          Так и дворец от гор отличен.
    
                   Сехисмундо
    
          А ты за правило возьми,
          Что если говоришь так громко,
          Так и с тобою может быть,
          Что головы ты не отыщешь,
          Куда бы шляпу поместить.
               (Астольфо уходит.)
    
    
                   СЦЕНА 6-я
     Басилио. - Сехисмундо, Кларин, слуги.
    
                    Басилио
    
          Что тут случилось?
    
                   Сехисмундо
    
                             Что случилось?
          Да ничего. Один глупец
          Мне надоел, его швырнул я
          Через балкон.
    
             Кларин (к Сехисмундо)
    
                        Он твой отец
          И он Король, заметь.
    
                    Басилио
    
                               Так скоро
          Твой первый день здесь показал,
          Что твой приход уж стоит жизни?
    
                   Сехисмундо
    
          Таких вещей, он мне сказал,
          Не может быть, - я усомнился
          И тотчас выиграл заклад.
    
                    Басилио
    
          Мне больно, Принц, что в час, когда я
          Был так тебя увидеть рад,
          Когда я думал, что усильем
          Влиянье звезд ты победил,
          Мне больно, Принц, что в первый час твой
          Ты преступленье совершил.
          Ты в гневе совершил убийство!
          Так как же мне тебя обнять,
          Когда рукой коснусь о руку,
          Умеющую убивать?
          Увидев близко пред собою
          Из ножен вынутый клинок,
          Смертельную нанесший рану, -
          Кто быть без опасений мог?
          Придя на место роковое,
          Где кровь чужая пролилась, -
          Кто мог настолько быть спокойным,
          Что в нем душа не сотряслась?
          И самый сильный отвечает
          Своей природе. Так и я,
          Увидев, что омыта кровью
          Жестокая рука твоя,
          Увидев место роковое,
          Где ты убийство совершил, -
          Любя, тебя обнять хотел бы,
          Но в страхе не имею сил
          И ухожу.
    
                   Сехисмундо
    
                   Я без объятий
          Отлично обойтись могу,
          Как обходился до сегодня.
          Ты, как жестокому врагу,
          Являл мне гнев неумолимый;
          Меня ты, - будучи отцом, -
          К себе не допускал бездушно,
          Ты для меня закрыл свой дом,
          И воспитал меня как зверя,
          И как чудовище терзал,
          И умертвить меня старался:
          Так что ж мне в том, что ты сказал?
          Что в том, что ты обнять не хочешь?
          Я человеком быть хочу.
          А ты стоишь мне на дороге.
    
                    Басилио
    
          Что чувствую, о том молчу.
          О, если б небо пожелало
          Вернуть, что жизнь тебе я дал,
          Чтобы я голос твой не слышал,
          И дерзновенье не видал!
    
                   Сехисмундо
    
          Когда бы ты мне жизни не дал,
          Я б о тебе не говорил;
          Но раз ты дал, я проклинаю,
          Что ты меня ее лишил.
          Дать - непостижное деянье
          По благородству своему;
          Но кто дает - и отнимает,
          Тот низок, вечный срам ему.
    
                    Басилио
    
          Да? Так меня благодаришь ты
          За то, что ты, вчера никто,
          Невольник, сделан мною Принцем?
    
                   Сехисмундо
    
          Тебя благодарить? За что?
          Тиран моей свободной воли,
          Раз ты старик и одряхлел,
          Что ты даешь мне, умирая,
          Как не законный мой удел?
          Он мой! И если ты отец мой
          И ты мой царь - пойми, тиран,
          Весь этот яркий блеск величья
          Самой природою мне дан.
          Так если я наследник царства,
          В том не обязан я тебе
          И требовать могу отчета,
          Зачем я предан был борьбе,
          Зачем свободу, жизнь и почесть
          Я узнаю лишь в этот миг.
          Ты мне признательным быть должен,
          Как неоплатный мой должник.
    
                    Басилио
    
          Ты варвар дерзостный. Свершилось,
          Что небо свыше предрекло.
          Его в свидетели зову я:
          Ты гордый, возлюбивший зло.
          И пусть теперь узнал ты правду
          Происхожденья своего,
          И пусть теперь ты там, где выше
          Себя не видишь никого,
          Заметь, что ныне говорю я:
          Смирись; живи, других любя.
          Быть может ты лишь спишь и грезишь,
          Хотя неспящим зришь себя.
                   (Уходит.)
    
                   Сехисмундо
    
          Быть может я лишь сплю и грежу,
          Хотя себя неспящим зрю?
          Не сплю: я четко осязаю,
          Чем был, чем стал, что говорю.
          И ты раскаиваться можешь,
          Но тщетно будешь сожалеть,
          Я знаю, кто я, ты не в силах,
          Хотя бы горько стал скорбеть,
          То возвратить, что я родился,
          Наследник этого венца;
          И если я в тюрьме был раньше
          И там терзался без конца,
          Так потому лишь, что, безвестный,
          Не знал я, кто я; а теперь
          Я знаю, кто я, знаю, знаю:
          Я человек и полузверь.
    
    
                   СЦЕНА 7-я
    Росаура, в женской одежде. - Сехисмундо,
                 Кларин, слуги.
    
              Росаура (в сторону)
    
          Я в свите у Эстрельи. Опасаюсь,
          Что встречу я Астольфо: между тем
          Клотальдо говорит, что очень важно,
          Чтоб он меня не видел и совсем
          Пока не знал, что во дворце живу я:
          Клотальдо я довериться могу,
          Ему своей обязана я жизнью,
          За честь мою он отомстит врагу.
    
             Кларин (к Сехисмундо)
    
          Из всех вещей, которые ты видел,
          Чем более всего ты здесь прельщен?
    
                   Сехисмундо
    
          Я все заранее предвидел
          И я ничем не восхищен.
          Но если чем я в мире восхитился,
          Так это женской красотой.
          Читать мне в книгах приходилось,
          Что Бог, когда творил Он мир земной,
          Внимательней всего над человеком
          Свой зоркий взгляд остановил,
          То малый мир: так в женщине он, значит,
          Нам небо малое явил {2}.
          В ней больше красоты, чем в человеке,
          Как в небесах, в сравнении с землей,
          В особенности в той, что вижу.
    
              Росаура (в сторону)
    
          Здесь Принц. Уйду скорей.
    
                   Сехисмундо
    
                                    Постой.
          Ты, женщина, так быстро убегая,
          С восходом солнца хочешь слить закат,
          Волшебный свет с холодной тенью?
          Ты обморочный день? Вернись назад.
          Но что я вижу?
    
                    Росаура
    
                          В том, что предо мною,
          Я сомневаюсь.
    
             Сехисмундо (в сторону)
    
                        Эту красоту
          Я видел раньше.
    
              Росаура (в сторону)
    
                          Эту пышность
          Я созерцаю, как мечту:
          Его я видела в темнице.
    
             Сехисмундо (в сторону)
    
          (Теперь нашел я жизнь свою.)
          О, женщина, нежнейшую усладу
          Я в слове женщина, как чистый нектар, пью.
          О, кто ты, что, тебя не видев,
          Перед тобой склоняюсь я
          И чуоствую, что видел раньше,
          Как красота сильна твоя?
          О, кто ты, женщина прекрасная, скажи мне?
    
              Росаура (в сторону)
    
          (Должна свою я тайну скрыть.)
          Я фрейлина звезды двора, Эстрельи.
    
                   Сехисмундо
    
          Не говори. Ты Солнце, может быть,
          Чьим блеском та звезда сияет в небе,
          Чьим обликом она озарена?
          Я видел, в царстве ароматов,
          Когда в садах блестит весна,
          Царица-роза над цветами
          Владычествует в силу красоты;
          Я видел, в царстве драгоценных
          Камней, роскошных, как мечты,
          Царит алмаз, как самый сильный в блеске;
          Меж звезд, изменчивых всегда,
          Я видел, в этом царстве беспокойном,
          Царит, светлее всех, вечерняя звезда;
          Я видел, меж планет, блистающих на небе,
          На пышном празднестве огня,
          Над всеми властно блещет солнце,
          Главнейший царь, оракул дня.
          Так если меж цветов, камней, планет, созвездий
          Предпочитают тех, чья больше красота,
          Как меньшему цветку служить ты можешь, роза,
          Блеск солнца, блеск звезды, алмаз, расцвет, мечта?
    
    
                   СЦЕНА 8-я
    Клотальдо, который остается за занавесом.
     - Сехисмундо, Росаура, Кларин, слуги.
    
             Клотальдо (в сторону)
    
          Я укротить намерен Сехисмундо,
          В конце концов я воспитал его.
          Но что я вижу?
    
                    Росаура
    
                          Я ценю вниманье,
          Молчу в ответ: когда для своего
          Смущения исхода не находишь,
          Молчанье - красноречие.
    
                   Сехисмундо
    
                                  Постой.
          Побудь со мной еще мгновенье,
          Как свет полудня золотой.
          Как хочешь ты небрежно так оставить
          В сомнениях волнение мое?
    
                    Росаура
    
          Как милости прошу, позволь уйти мне.
    
                   Сехисмундо
    
          Как милости! Но ты берешь ее
          Без спросу, если быстро так уходишь.
    
                    Pосауpа
    
          Раз ты не дашь, - что делать, - я возьму.
    
                   Сехисмундо
    
          Я был учтив, я буду груб: упрямство -
          Свирепый яд терпенью моему.
    
                    Pосауpа
    
          Но если этот яд, поддавшись гневу,
          Терпенье победит, он все ж посметь
          Не может посягнуть на уваженье.
    
                   Сехисмундо
    
          Лишь для того, чтоб посмотреть,
          Могу ли, - пред красою страх утрачу;
          Я невозможность побеждать
          Весьма наклонен: я с балкона
          Швырнул посмевшего сказать,
          Что этого не может статься;
          Так значит это суждено:
          Чтоб посмотреть, теперь могу ли,
          Я честь твою швырну в окно.
    
             Клотальдо (в сторону)
    
          Готовится беда. Что делать, небо?
          Безумное желание опять
          На честь мою готово покуситься,
          Ему я должен помешать.
    
                    Pосауpа
    
          Недаром звезды нам сказали,
          Что в этом царстве, как тиран,
          Ты явишь гнев и злодеянья,
          Измену, ужас и обман.
          Но что же ждать от человека,
          Кто лишь по имени таков среди людей,
          Бесчеловечный, дикий, дерзкий,
          Родившийся как зверь между зверей?
    
                   Сехисмундо
    
          Чтоб избежать подобных оскорблений,
          Я был с тобою столь учтив
          И думал, что тебя я этим трону;
          Но, если вежливость забыв,
          С тобою так заговорю я,
          Клянусь! недаром ты теперь
          Сказала все. - Эй, прочь отсюда,
          Уйдите все, закройте дверь!
          Чтобы никто не смел являться.
            (Кларин и слуги уходят.)
    
                    Pосауpа
    
          О, что мне делать? Я мертва.
          Прошу, заметь себе...
    
                   Сехисмундо
    
                                Я деспот.
          Теперь напрасны все слова.
    
             Клотальдо (в сторону)
    
          (Какое страшное смущенье!
          Как быть! Пусть он меня убьет,
          Но помешать ему хочу я.)
                   (Выходит.)
          Сеньор, прошу, ты дашь отчет...
    
                   Сехисмундо
    
          Во мне вторично гнев ты будишь.
          Ты выжил из ума, старик?
          Так мало ты меня боишься,
          Сюда явившись в этот миг?
    
                   Клотальдо
    
          Явился я на этот голос,
          Чтобы сказать, что если ты
          Желаешь царствовать, ты должен
          Смирить надменные мечты;
          Хоть ты превыше всех поставлен,
          Не будь желаньем ослеплен,
          Не будь с другим жесток: быть может,
          Ты только спишь и видишь сон.
    
                   Сехисмундо
    
          Во мне ты зажигаешь ярость,
          Твердя, что тени я ловлю.
          Убью тебя, тогда увижу,
          Я вправду сплю или не сплю.
        (Хочет вынуть кинжал, Клотальдо
    удерживает его и становится на колени.)
    
                   Клотальдо
    
          Я так спасти себя надеюсь.
    
                   Сехисмундо
    
          Прочь руки!
    
                   Клотальдо
    
                      До тех пор пока
          Не явятся, чтоб гнев сдержать твой,
          Так быть должна моя рука.
    
                    Pосауpа
    
          О, Господи!
    
                   Сехисмундо
    
                      Пусти, несчастный.
          Старик, безумный, дикий, враг!
                   (Борются.)
          А если выпустить не хочешь,
          Тебя я задушу, вот так.
    
                    Pосауpа
    
          Сюда, сюда! Здесь убивают
          Клотальдо.
                   (Уходит.)
    
    (Входит Астольфо в ту минуту, как Клотальдо
    падает к его ногам; он становится между ним
                 и Сехисмундо.)
    
    
                   СЦЕНА 9-я
       Астольфо. - Сехисмундо, Клотальдо.
    
                    Астольфо
    
                         Что произошло?
          Принц, неужели ты способен
          Ту сталь, что блещет так светло,
          Запачкать старческою кровью?
    
                   Сехисмундо
    
          Бесчестна кровь его.
    
                    Астольфо
    
                               Он пал
          К моим ногам, прося защиты:
          И рок меня сюда призвал,
          Чтоб я его прикрыл собою.
    
                   Сехисмундо
    
          И рок сюда призвал тебя,
          Чтоб я, тебя убив, несносный,
          Отмстил достойно за себя.
    
                    Астольфо
    
          Я жизнь свою лишь защищаю;
          Я сан не оскорбляю твой.
    (Астольфо обнажает шпагу, и они дерутся.)
    
                   Клотальдо
    
          Не убивай его, владыка.
    
    
                   СЦЕНА 10-я
           Басилио, Эстрелья и свита.
        Сехисмундо, Астольфо, Клотальдо.
    
                    Басилио
    
          Как, шпаги здесь, передо мной?
    
              Эстрелья (в сторону)
    
          Астольфо! Горькое несчастье!
    
                    Басилио
    
          Что ж здесь случилось?
    
                    Астольфо
    
                                 Ничего,
          Раз ты, сеньор, сюда пришел к нам.
            (Прячут шпаги в ножны.)
    
                   Сехисмундо
    
          Раз ты пришел, так оттого
          Еще ничто не изменилось.
          Меня старик вот этот рассердил,
          И я его убить хотел.
    
                    Басилио
    
                               К сединам
          Ты уважения в себе не ощутил?
    
                   Клотальдо
    
          Они мои, сеньор: неважно это.
    
                   Сехисмундо
    
          И ожидать еще ты мог,
          Чтоб к сединам питал я уважение?
          Напрасно.
                   (К царю.)
                    И твои у этих ног
          Когда-нибудь увидеть я надеюсь.
          Я все еще не отомстил
          За то, что так несправедливо
          Тобой в тюрьме воспитан был.
                   (Уходит.)
    
                    Басилио
    
          Так прежде чем увидишь это,
          Ты будешь сонный унесен
          Туда, где скажешь ты, что все, что было,
          Весь этот мир, лишь быстрый сон.
       (Царь, Клотальдо и свита уходят.)
    
    
                   СЦЕНА 11-я
              Эстрелья, Астольфо.
    
                    Астольфо
    
          Как редко, беды возвещая,
          Судьба неверною бывает,
          Она сомнительна во благе
          И необманчива во зле.
          Прекрасным был бы астрологом,
          Кто постоянно возвещал бы
          Одни несчастья; нет сомненья,
          Они сбывались бы всегда.
          И этот опыт подтвердиться
          Во мне и в Сехисмундо может:
          Он в нас обоих, о, Эстрелья,
          Свою правдивость показал.
          Он для него предрек злосчастья,
          Убийства, беды, дерзновенья,
          И мы в действительности видим,
          Что в этом правду он сказал:
          Что до меня, когда я вижу
          Лучи пленительного блеска,
          Перед которым солнце - призрак,
          И небо - только бледный знак,
          Я вижу, для меня предрек он
          Триумфы, счастие, удачи,
          И этим дурно возвестил он,
          И хорошо он возвестил:
          Вполне судьба себя являет,
          Когда в обманности коварной
          Она, дарами поманив нас,
          Пренебреженьем наградит.
    
                    Эстрелья
    
          Не сомневаюсь, что правдивы
          Такие нежные признанья,
          Принадлежат они, однако,
          Той неизвестной, чей портрет
          Ты на себе носил, Астольфо,
          Когда пришел меня увидеть,
          По справедливости ты должен
          Сказать ей все, что мне сказал.
          Ищи у ней себе награды,
          В любви награды быть не может
          За службу верную во имя
          Других красавиц и владык.
    
    
                   СЦЕНА 12-я
    Росаура, за занавесом. - Эстрелья, Астольфо.
    
              Росаура (в сторону)
    
          Мои жестокие несчастья
          Дошли до крайнего предела.
          Кто это видит, для того уж
          Нет больше страха впереди.
    
                    Астольфо
    
          Пускай портрет покинет сердце,
          Пусть твой в нем будет дивный образ.
          Где появилася Эстрелья,
          Для призрака там места нет,
          Нет места для звезды, где солнце;
          Я принесу портрет немедля.
                  (В сторону.)
          (Прости, Росаура, измену,
          Но в женских и в мужских сердцах
          Нет больше мысли о далеких.)
                   (Уходит.)
    
            (Росаура приближается.)
    
              Росаура (в сторону)
    
          Я ничего не расслыхала,
          Боялась, что меня увидят.
    
                    Эстрелья
    
          Астрея {3}!
    
                    Росаура
    
                  Что ты повелишь?
    
                    Эстрелья
    
          Я рада твоему приходу,
          Тебе одной могла бы только
          Доверить тайну я.
    
                    Pосауpа
    
                             Так много,
          Сеньора, почестей для той.
          Кому приказывать ты можешь.
    
                    Эстрелья
    
          Немного времени, Астрея,
          Тебя я знаю, и однако
          Ключи моей любви к тебе
          В твоих руках; и зная также,
          Кто ты, доверить я решаюсь
          Тебе то самое, что часто
          Скрывала даже от себя.
    
                    Pосауpа
    
          Твоя раба тебе внимает.
    
                    Эстрелья
    
          Чтоб в двух словах ты все узнала:
          Мой брат двоюродный Астольфо
          (Двоюродный, сказала, брат,
          И этим в сущности сказала
          Я все; есть вещи: их помыслишь,
          И этим их уже расскажешь),
          Со мной вступить намерен в брак,
          Коли судьба захочет только
          Таким единственным блаженством
          Загладить столько темных бедствий.
          Я огорчилась в первый день,
          Увидев у него на шее
          Портрет какой-то дамы; чувства
          Свои ему я изъявила
          С учтивостью, и он, как тот,
          Кто вежлив и любить умеет,
          Пошел за ним, и должен тотчас
          Придти сюда, мне так неловко,
          Что тот портрет мне нужно взять:
          Побудь здесь до его прихода,
          И пусть портрет тебе отдаст он.
          Я больше не скажу ни слова:
          Узнав любовь, ты знаешь все.
                   (Уходит.)
    
    
                   СЦЕНА 13-я
    
                    Pосауpа
    
          О, если б я ее не знала!
          Что делать? Небо! Кто сумел бы
          В случайности такой жестокой
          Мне надлежащий дать совет?
          И есть ли кто еще на свете,
          Кого разгневанное небо
          Такими б смутами сражало,
          Теснило бы такой бедой?
          Что буду делать в затрудненьи
          Таком, что, мнится, невозможно
          Найти для горя облегченье
          Иль утешенье обрести?
          За самым первым злополучьем
          Нет случая и нет событья,
          Чтобы они не возвещали
          О злополучиях других.
          Они наследуют друг другу,
          Из одного встает другое,
          И, жизнь свою питая смертью,
          Они, как Феникс, восстают {4},
          И прах, оставшийся от мертвых,
          Тепло поддерживает в гробе.
          Несчастья - трусы, говорит нам
          Один мудрец, они всегда
          Идут не порознь, а толпою;
          Я говорю, несчастья храбры,
          Они идут, и наступают,
          И никогда не кажут тыл:
          Кто их с собою взял, тот может
          На все решиться, потому что
          Какой бы случай ни случился,
          А уж они не отойдут.
          Пример во мне: при всех событьях -
          А у меня их было столько -
          Они меня не покидают,
          Не устают, покуда я,
          Смертельно раненная роком,
          Не падаю в объятья смерти.
          О, горе мне! Что буду делать
          При затруднении таком?
          Когда скажу, кто - я, Клотальдо,
          Который за меня вступился,
          И защитить меня желает,
          Пожалуй будет оскорблен;
          Он мне сказал, чтобы в молчаньи
          Я ожидала искупленья.
          Когда Астольфо не скажу я,
          Кто я, а он сюда придет.
          Как от него могу укрыться?
          Хотя б глаза мои и голос
          И захотели притворяться,
          Душа их обличит во лжи.
          Что делать? Но к чему я буду
          Раздумывать, что стану делать,
          Когда при всех моих стараньях
          Решенье твердое принять,
          То сделаю я в миг последний,
          Что скорбь моя велит мне сделать?
          Никто в несчастии не может
          Самим собой повелевать.
          И так как разум мой смущенный
          Принять решение не смеет,
          Пусть скорбь моя скорей приходит
          И до предела возрастет,
          Пусть крайности достигнет горе,
          Я сразу выйду из сомнений,
          А до тех пор, я умоляю,
          О, небо, не оставь меня!
    
    
                   СЦЕНА 14-я
       Астольфо, с портретом. - Росаура.
    
                    Астольфо
    
          Вот я принес портрет, сеньора.
          Но Боже!
    
                    Росаура
    
                   Чем смутился Герцог?
          Чем изумлен он так внезапно?
    
                    Астольфо
    
          Тем я, Росаура, смущен,
          Что вижу здесь тебя и слышу.
    
                    Росаура
    
          Росаура? О, нет, властитель,
          Меня ты принял за другую!
          Астрея называюсь я,
          И столь великого блаженства,
          Как этот трепет и смущенье,
          Я, скромная, не заслужила.
    
                    Астольфо
    
          Довольно, прекрати обман,
          Росаура, душа не может
          Лгать никогда: и если будешь
          Упорна ты, - Астрею видя,
          Я в ней Росауру люблю.
    
                    Pосауpа
    
          Я Герцога не понимаю,
          Не знаю, как ему ответить:
          Одно скажу я, что Эстрелья
          (Венеры яркая звезда)
          Мне здесь дождаться повелела,
          Чтоб ты мне, повелитель, отдал
          Портрет, а я его Принцессе
          С рук на руки передала.
          И я должна повиноваться,
          Хотя бы к своему ущербу.
          Повиновенье неизбежно:
          Звезда, Эстрелья, так велит.
    
                    Астольфо
    
          Хотя бы больше ты старалась,
          Росаура, ты не умеешь
          Притворствовать. Скажи, чтоб взор твой
          И голос в музыке своей
          Согласовались: потому что
          Противоречье непреклонно
          И разногласье неизбежно,
          Коль так расстроен инструмент,
          Что воедино слить желает
          Обманность слов и правду чувства.
    
                    Росаура
    
          Я говорю, что ожидаю
          Лишь одного: дай мне портрет.
    
                    Астольфо
    
          Когда, Росаура, ты хочешь
          Упорствовать в своем обмане,
          Тебе обманом я отвечу.
          Итак, окончим разговор.
          Астрея, ты Инфанте скажешь,
          Что, уваженью повинуясь,
          Считаю малой я заслугой
          Послать желаемый портрет,
          И потому в своем вниманьи
          Ей подлинник препровождаю;
          А ты его снесешь к Эстрелье:
          Его с собою носишь ты.
    
                    Pосауpа
    
          Когда, решительный, надменный
          И храбрый, кто-нибудь желает
          Достойно выполнить задачу,
          Что он себе поставил сам, -
          Коли он примет что другое,
          Хотя бы большее, - он будет
          Смешон и жалок, возвращаясь
          Не с тем, что нужно. Так и я.
          Сюда пришла я за портретом,
          И с подлинником возвратившись,
          Хотя он стоит много больше,
          Смешной и жалкой возвращусь.
          Отдай же, Герцог, тот портрет мне,
          Я не уйду, его не взявши.
    
                    Астольфо
    
          Но как же взять его ты можешь,
          Раз я тебе его не дам?
    
                    Pосауpа
    
                                 Вот так!
          (Старается отнять портрет.)
          Отдай, неблагодарный.
    
                    Астольфо
    
          Напрасно.
    
                    Pосауpа
    
                    Видит Бог, не будет
          Он у другой в руках.
    
                    Астольфо
    
                               Ты знаешь:
          Ведь ты страшна.
    
                    Pосауpа
    
                           Предатель ты.
    
                    Астольфо
    
          Моя Росаура, довольно.
    
                    Pосауpа
    
          Твоя? Ты нагло лжешь.
           (Оба держатся за портрет.)
    
    
                   СЦЕНА 15-я
         Эстрелья. - Росаура, Астольфо.
    
                    Эстрелья
    
                                  Астрея,
          Астольфо... Что это такое?
    
              Астольфо (в сторону)
    
          Эстрелья!
    
              Росаура (в сторону)
    
                    (Научи, любовь,
          Как получить портрет обратно?)
                 (К Эстрелье.)
          Когда, сеньора, ты желаешь,
          Тебе скажу я.
    
         Астольфо (в сторону к Росауре)
    
                         Что ты хочешь?
    
                    Росаура
    
          Ты мне велела подождать
          И от тебя сказать Астольфо,
          Чтоб дал портрет мне. Я осталась,
          И так как мысли переходят
          Одна к другой весьма легко,
          Я вспомнила о том портрете,
          Что в рукаве своем носила.
          И так как человек нередко
          Выдумывает пустяки,
          Когда один он остается,
          Я на него взглянуть хотела,
          Беру, и вдруг из рук он выпал,
          Астольфо тут как раз идет,
          Его он с полу поднимает,
          Я говорю, а он не только
          Не хочет свой отдать, но даже
          Еще и этот взял себе;
          Напрасно я его молила
          И убеждала; рассердившись,
          Я в нетерпении хотела
          Его отнять. Взгляни сама,
          Он мне принадлежит по праву.
    
                    Эстрелья
    
          Астольфо, дай портрет.
         (Берет у него из рук портрет.)
    
                    Астольфо
    
                                 Сеньора...
    
                    Эстрелья
    
          Черты угаданы отлично.
    
                    Pосауpа
    
          Ведь, правда, это мой портрет?
    
                    Эстрелья
    
          Кто ж в этом может сомневаться?
    
                    Pосауpа
    
          Пусть и другой тебе отдаст он.
    
                    Эстрелья
    
          Бери и уходи.
    
              Росаура (в сторону)
    
                        Пусть будет,
          Что будет: все равно теперь.
                   (Уходит.)
    
    
                   СЦЕНА 16-я
              Эстрелья, Астольфо.
    
                    Эстрелья
    
          Дай мне портрет теперь, который
          Я раньше у тебя просила;
          Хоть никогда я в жизни больше
          С тобой не буду говорить
          И более с тобой не встречусь,
          Я не хочу, чтоб оставался
          В твоих руках он, - ну хотя бы
          Лишь потому, что у тебя
          Его так глупо я просила.
    
              Астольфо (в сторону)
    
          (Как из беды такой мне выйти?)
          Хотя, прекрасная Эстрелья,
          Я и хочу тебе служить,
          Но тот портрет, который просишь,
          Я дать тебе не в состояньи,
          Затем что...
    
                    Эстрелья
    
                        Груб ты и невежлив,
          И больше он не нужен мне,
          Я не хочу, чтоб ты напомнил,
          Что я об нем тебя просила.
                   (Уходит.)
    
                    Астольфо
    
          Остановись, постой, послушай,
          Заметь! - Что делать мне теперь?
          Росаура, зачем, откуда
          И как в Полонию пришла ты,
          Чтобы сама ты в ней погибла
          И чтобы я погиб с тобой?
                   (Уходит.)
    
    
                   СЦЕНА 17-я
             Тюрьма принца в башне.
    
    Сехисмундо, как в начале, покрытый звериной шкурой
    и в цепях, лежит на земле; Клотальдо, двое слуг и
                    Кларин.
    
                   Клотальдо
    
          Пусть здесь лежит он, и надменность
          Окончится, где началась.
    
                     Слуга
    
          Я цепи наложил, как прежде.
    
                     Кларин
    
          Да, Сехисмундо, в горький час
          Проснешься ты, чтобы увидеть,
          Что слава лживая твоя
          Была лишь беглый пламень смерти,
          Лишь привиденье бытия.
    
                   Клотальдо
    
          А кто так говорить умеет,
          Его посадим мы туда,
          Где может рассуждать он долго.
                  (К слугам.)
          Эй вы, подите-ка сюда,
          Заприте-ка его в ту келью.
    (Указывает на келью, находящуюся рядом.)
    
                     Кларин
    
          Меня? Зачем и почему?
    
                   Клотальдо
    
          Затем, чтоб ты, узнавши тайны,
          Не раззвонил их никому.
    
                     Кларин
    
          Скажи на милость. Неужели
          На жизнь отца я посягнул?
          Или карманного Икара
          С балкона в воду сошвырнул {5}?
          Я сплю, я грежу? Ну к чему же
          Мне быть наедине с собой?
    
                   Клотальдо
    
          Не будь Кларином.
    
                     Кларин
    
                            Я умолкну,
          Дырявой буду я трубой.
    (Его уводят, и Клотальдо остается один.)
    
    
                   СЦЕНА 18-я
          Басилио, закутанный в плащ.
        - Клотальдо, Сехисмундо, спящий.
    
                    Басилио
    
          Клотальдо!
    
                   Клотальдо
    
                     Государь! Возможно ль:
          Властитель так пришел сюда?
    
                    Басилио
    
          Из любопытства мне хотелось
          Узнать (о, горькая беда!),
          Что с Сехисмундо происходит,
          И я пришел.
    
                   Клотальдо
    
                      Взгляни, вот он
          В своем убожестве злосчастном.
    
                    Басилио
    
          В час роковой ты был рожден,
          О, Принц, несчастием гонимый!
          Скорее разбуди его:
          От опия, что был им выпит,
          Нет больше силы у него.
    
                   Клотальдо
    
          Он говорит во сне тревожном.
    
                    Бастилио
    
          Что может грезиться ему? -
          Послушаем.
    
              Сехисмундо (во сне)
    
                     Властитель кроток,
          Раз, повинуясь своему
          Негодованию, казнит он
          Тиранов: пусть от рук моих
          Умрет Клотальдо, пусть отец мой,
          Мне в ноги пав, целует их.
    
                   Клотальдо
    
          Он смертию мне угрожает.
    
                    Басилио
    
          Мне предвещает гнев и срам.
    
                   Клотальдо
    
          Меня лишить он хочет жизни.
    
                    Басилио
    
          Меня к своим привлечь стопам.
    
              Сехисмундо (во сне)
    
          Пускай теперь в театре мира
          На пышной сцене предстает
          Моя единственная храбрость:
          Пусть месть моя свое возьмет,
          И Принц великий, Сехисмундо,
          Восторжествует над отцом.
                 (Просыпается.)
          Но горе мне? Где нахожусь я?
    
             Басилио (к Клотальдо)
    
          Тебе известно обо всем,
          Что должен ты сказать и сделать.
          Меня пусть не увидит он.
          Его отсюда буду слушать.
                  (Удаляется.)
    
                   Сехисмундо
    
          Так это я? В тюрьме? Пленен?
          Окован крепкими цепями?
          Заброшен в мертвой тишине?
          И башня гроб мой. О, Всевышний,
          Что только не приснилось мне!
    
             Клотальдо (в сторону)
    
          Теперь установлю различье
          Меж тем, что правда, что игра.
    
                   Сехисмундо
    
          Уже пора мне просыпаться?
    
                   Клотальдо
    
          О, да, уже давно пора.
          Не спать же целый день! С тех пор как
          Я устремлял свой взор во мглу
          Вслед улетавшему по небу
          И запоздавшему орлу,
          Ни разу ты не просыпался?
    
                   Сехисмундо
    
          О, нет, не размыкая глаз,
          Я спал, и, если разумею,
          Я сплю, Клотальдо, и сейчас:
          Я думаю, что в заблужденье
          Я, это говоря, не впал:
          Когда лишь было сновиденьем,
          Что я так верно осязал,
          Недостоверно то, что вижу;
          И чувствует душа моя,
          Что спать могу я пробужденный,
          Коли уснувшим видел я.
    
                   Клотальдо
    
          Что видел ты во сне, скажи мне?
    
                   Сехисмундо
    
          Пусть это было лишь во сне,
          Скажу не то, что мне приснилось,
          А то, что было зримо мне.
          Я пробудился и увидел,
          Что мой пленительный альков
          (Какая сладостная пытка!)
          Был весь как будто из цветов;
          Из упоительных узоров
          Он точно соткан был весной.
          Там благородные толпою
          В прах склонялись предо мной,
          Меня владыкой называли,
          Мне драгоценности несли,
          Меня в роскошные одежды
          С почтительностью облекли,
          Но чувства все еще дремали,
          Лишь ты заставил вздрогнуть их,
          Как счастие мне сообщивши,
          Что, признанный в правах своих,
          Я над Полонией был Принцем.
    
                   Клотальдо
    
          И щедро был я награжден?
    
                   Сехисмундо
    
          Не очень щедро: лютым гневом
          И дерзновеньем ослеплен,
          Тебя изменником назвал я
          И дважды умертвить хотел.
    
                   Клотальдо
    
          Со мною был ты столь суровым?
    
                   Сехисмундо
    
          Я был Царем, я всем владел,
          И всем я мстил неумолимо;
          Лишь женщину одну любил...
          И думаю, то было правдой:
          Вот, все прошло, я все забыл,
          И только это не проходит.
                (Король уходит.)
    
             Клотальдо (в сторону)
    
          (Растроганный его словами,
          Взволнованным Король ушел.)
          С тобой мы, помнишь? говорили
          О том, что царственный орел -
          Владыка птиц; и вот, уснувши,
          Ты царство увидал во сне.
          Но и во сне ты должен был бы
          С почтеньем отнестись ко мне:
          Тебя я воспитал с любовью,
          Учил тебя по мере сил,
          И знай, добро живет вовеки,
          Хоть ты его во сне свершил {6}.
                   (Уходит.)
    
    
                   СЦЕНА 19-я
    
                   Сехисмундо
    
          Он прав. Так сдержим же свирепость
          И честолюбье укротим,
          И обуздаем наше буйство, -
          Ведь мы, быть может, только спим.
          Да, только спим, пока мы в мире
          Столь необычном, что для нас -
          Жить значит спать, быть в этой жизни -
          Жить сновиденьем каждый час.
          Мне самый опыт возвещает:
          Мы здесь до пробужденья спим.
          Спит царь, и видит сон о царстве,
          И грезит вымыслом своим.
          Повелевает, управляет,
          Среди своей дремотной мглы,
          Заимобразно получает,
          Как ветер, лживые хвалы.
          И смерть их все развеет пылью.
          Кто ж хочет видеть этот сон,
          Когда от грезы о величьи
          Он будет смертью пробужден?
          И спит богач, и в сне тревожном
          Богатство грезится ему.
          И спит бедняк, и шлет укоры,
          Во сне, уделу своему.
          И спит обласканный успехом.
          И обделенный - видит сон.
          И грезит тот, кто оскорбляет.
          И грезит тот, кто оскорблен.
          И каждый видит сон о жизни
          И о своем текущем дне,
          Хотя никто не понимает,
          Что существует он во сне.
          И снится мне, что здесь цепями
          В темнице я обременен,
          Как снилось, будто в лучшем месте
          Я, вольный, видел лучший сон.
          Что жизнь? Безумие, ошибка.
          Что жизнь? Обманность пелены.
          И лучший миг есть заблужденье,
          Раз жизнь есть только сновиденье,
          А сновиденья только сны.
    
    
    
    Хорнада: 1 2 3
    Примечания
    © 2000- NIV