• Приглашаем посетить наш сайт
    Иванов В.И. (ivanov.lit-info.ru)
  • Cлова на букву "I"


    А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
    0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y
    Поиск  

    Список лучших слов

     Кол-во Слово
    3IBID
    1ICI
    2ILLUSTRATED
    1IMPORTA
    1INFLUENCE
    1INGRAM
    2INSPIRATION
    1IRA
    1ISLE

    Несколько случайно найденных страниц

    по слову IBID

    1. Бальмонт: "Душа Чехии в слове и в деле" (Н. К. Жакова)
    Входимость: 1. Размер: 28кб.
    Часть текста: деле". 1 Сразу же к подготовке ее издания обратилась крупнейшая исследовательница чешско-русских литературных взаимосвязей профессор Дануше Кшицова, одна из организаторов Института славистики при Университете им. Масарика в Брно. Своей книге "Душа Чехии в слове и в деле" К. Д. Бальмонт предпослал слова: "Посвящаю этот мой труд нескольких лет всем тем чехам, которые, строя новую Чехию, братски любят также истинный лик России", а обращаясь с письмом к К. Крамаржу в надежде на его помощь при ее издании, поэт благодарит чешского деятеля "за ту высокую радость, которую я всегда испытываю, читая в прессе ваши всегда верные слова о России и русских" (с. 48). Вообще о всех людях, которых он встречал в эмиграции, Бальмонт судил прежде всего по их отношению к России. Книга Бальмонта составлена из размышлений поэта о чешском народе, его исторических судьбах, о чешских писателях-классиках и современных ему поэтах, которые произвели на него наибольшее впечатление, и бальмонтовских переводов их стихов. Свое обращение к чешской поэзии Бальмонт объясняет глубокой духовной связью русских и чехов: "Между Россией и Чехией уже давно свершается еще всеми не увиденная, но уже ярко явственная духовная беседа. Ни у одного народа сл а вянского не сказали столь многие поэты столько глубоких, пронзительных и пр о чувствованных слов о России" (с. 62). Красной нитью через всю книгу "Душа...
    2. И. Ф. Анненский. Бальмонт-лирик
    Входимость: 2. Размер: 96кб.
    Часть текста: более смелость русского слова, даже в тех случаях, когда мы чувствуем за ней несомненную красоту. Мы слишком привыкли смотреть на слово сверху вниз, как на нечто бесцветно-служилое, точно бы это была какая-нибудь стенография или эсперанто, а не эстетически ценное явление из области древнейшего и тончайшего из искусств, где живут мировые типы со всей красотой их эмоционального и живописного выражения. Наследье аскетов, взгляд на телесную оболочку лишь с точки зрения ее греховного соблазна и бренности, аналогически переносится нами и на слово - исконного слугу мысли. Слово остается для нас явлением низшего порядка, которое живет исключительно отраженным светом; ему дозволяется, положим, побрякивать в стишках, но этим и должна исчерпываться его музыкальная потенция. Если в стихах дозволительны и даже желательны украшения, то все же, помня свой литературный ранг, они должны оставлять идею легко переводимою на обыденный, служилый волапюк, который почему-то считается привилегированным выразителем мира, не корреспондирующего с внешним непосредственно. И главное при этом - ранжир и нивелировка. Для науки все богатство, вся гибкость нашего духовного мира; здравый смысл может уверять, что земля неподвижна - наука ему не поверит; для слова же, т. е. поэзии, за глаза довольно и здравого смысла - здесь он верховный судья, и решения его никакому обжалованью не подлежат. Поэтическое слово не смеет быть той капризной струей крови, которая греет и розовит мою руку: оно должно быть той...

    © 2000- NIV